Прожив долгие годы в Испании, Яна Блиндер вернулась в Россию — и впервые за много лет по-настоящему ощутила: она дома. Не просто в привычной географии, а там, где отзывается каждый звук, где язык ложится на сердце без перевода, а тишина звучит как своя. Испания подарила ей опыт, новые краски, другой ритм — и всё это никуда не исчезло. Но именно здесь, в России, Яна снова услышала тот самый голос внутри: тот, что поёт не ради аплодисментов, а потому что иначе нельзя. Теперь этот голос звучит в её новых треках: в них — и испанское солнце, и русская глубина, и долгая дорога назад, которая оказалась путём к себе.
О самых необычных историях создания своей музыки, о работе над новым фильмом «Северное сияние» и про то, как относятся в Париже к русской культуре, Яна Блиндер рассказала в интервью.
Вы говорили, что в 11 лет, сидя у открытого окна, вдруг расплакались от музыки, доносившейся с городской сцены, и именно тогда поняли, что это — дело вашей жизни. Можете ли вы описать это чувство более подробно? Было ли это озарением или скорее физическим, телесным откликом?
Это было всё сразу — и озарение, и телесный отклик. Просто признала, что уже являлось данностью: центральная ось моей жизни – музыка. Это искусство, от которого никуда не деться. Оно проникает через волны в самое сердце, воздействует на душу и нервную систему, лечит, радует и помогает проживать эмоции.
Конечно, меня всегда интересовало многое — анимация, кино и всё, что связано с производством большого искусства. Знала, что буду многогранной, когда вырасту, но не имела понятия, как научиться рисовать мультики, как попадать в телевизор на конкурсы, которые в испанском телевидении постоянно показывали. Как можно стать джазовым музыкантом и одновременно поп-певицей, а еще сделать всё это за одну жизнь, не потратив её половину на специальное образование, а научиться на практике.
Но в итоге я работаю во всех жанрах. Пишу музыку к мультику с самого начала его прорисовки. Стала частью кино. Научилась петь в любимых жанрах, а главное – импровизировать. Занялась тренингами и темой наставничества, раскрывая творческий потенциал людей. Поработала с большинством любимых брендов. Всё благодаря чему? Музыке.
Именно в тот момент пришло окончательное решение. Не выбор из вариантов, а узнавание: «Да, это моё!» И через этот инструмент я смогу познать мир. Судьбоносный момент, когда я по-взрослому сказала себе: «Да. Это моё решение».
Ваш путь в музыке начался очень рано: вы бросили школу в 12 лет в Испании, чтобы заниматься вокалом. Как ваша семья, особенно бабушка-певица, отнеслась к такому решению?
Хочу уточнить: я бросила школу не ради вокала, а ради музыкальной карьеры сольного артиста, композитора и создателя. И это было не бунтарство, а естественное семейное решение. Моя бабушка-певица его поддержала и вдохновляла всю жизнь, продолжая и по сей день Слава Богу. Вся семья видела, что школа мне не подходит: ни ритмы, ни само общество. К сожалению, тогда ещё не было таких образовательных проектов, как у Игоря Рыбакова, и не существовали круги Баканёва. Это мир, в котором теперь с радостью нахожусь, где образование становится живым, как и создание благоприятных сред и идеей. У нас были католические школы − агрессивные, не совсем дружелюбные. Я просто не вывозила. Мне было интересно другое. Я была максимально вовлечённым ребёнком, который хотел заниматься только музыкой, искусством и познавать мир, путешествуя с мамой и бабушкой, проживая невероятную историю жизни.
Мы приняли это решение вместе. Ничего драматичного — просто так должно было быть. И так случилось. Совершенно естественным образом.
В вашем послужном списке — работа бэк-вокалисткой в самых разных проектах, от шансона до металла. Вы называете это «школой слушания». Чему именно этот опыт научил вас как сольную артистку?
Когда ты работаешь с разными артистами, то учишься мгновенно подстраиваться под их видение, понимать чужую энергетику и находить своё место в общем звучании. Это развило гибкость и чуткость, которые сейчас помогают мне и как сольному артисту, и как продюсеру. Поняла, что голос может стать дополнительным инструментом, что расширяет видение, учит сливаться с пространством, а также быть ярким украшением для тех или иных композиций. Наверное, это еще можно сопоставить с разными жизненными проживаниями.
Вы сравниваете свой подход к музыке с женщиной, которая шьёт одежду на себя: «Мой голос — уникальный крой. Ткани — разные». Как вам удаётся балансировать между техно, попом, классикой и джазом, оставаясь при этом «собственным maison»? Что определяет выбор «ткани» для новой песни?
Самое главное — я осознаю свой музыкальный ДНК. Это то, что всегда несу в каждый проект, в каждую коллаборацию, независимо от жанра. Мой почерк — это то, как я записываю вокал, как выстраиваю вокализы и бэки. Это мой внутренний мир, которому я верна. Ткань может быть разной — техно, поп, классика, джаз. Но крой остаётся уникальным. Как только человек по-настоящему соединяется с собой и осознаёт себя многогранного и уникального — он больше никогда не врёт себе. Ни в звуке, ни в любви, ни в жизни.
Одна из самых сильных ваших историй — рождение песни для спектакля «Кто Гамлет», когда вы, сидя под столом в темноте, прожили процесс собственных родов. Можете ли вы вспомнить другой случай «музыкального ченнелинга», когда песня просто пришла к вам из ниоткуда?
Многие мои песни рождаются именно так — из потока, а есть жанр, который предполагает этот поток, и он же является главным инструментом. Вот, например, MEMRA «Куда же я стремлюсь». Это сильная композиция проекта Ивана Сорокина, создателя детских садов (Smile Fish). Он пригласил меня на студию, чтобы сделать песню в коллаборации с ним, за один тейк. И что-то спустилось сверху и через меня прошло. Один из самых длинных и сумасшедших соло, которые когда-либо исполняла. Весь альбом соткан из глубоких песен о мудрости Библии с живым симфоническим оркестром и гитарами в стиле Radiohead. Попала в этот проект благодаря продюсеру Андрею Рыжкову, с которым вместе проработали с 2011 по 2018 год. Он тогда сказал Ивану: «Яна просто придёт и сделает это − то, что невозможно объяснить словами». Так и случилось! В очередной раз я транслировала то, что хотела сказать душа и что-то больше, чем мы с вами. Фильм о записи альбома, включая фрагмент создания соло. Там взяты какие-то места в Каннах и в разных зарубежных крупных кинофестивалях, чем я очень горжусь. Музыка не имеет границ, и особенно музыка таких уникальных вибраций.
Также потом проявляется и в музыкальной режиссуре вживую: когда спикеры или мастера на сцене создают что-то, а я с музыкантами одновременно творю потоковую музыку под каждое слово, не зная, что будет дальше. Настроение подбираю заранее, но всё остальное — из потока. Иногда я пою, иногда музыканты слышат меня в ушных мониторах: как им подсказываю, в какие эмоции сейчас уйти, какие контрапункты сыграть. В итоге мы все вместе рисуем в реальном времени уникальное полотно.
Много волшебных песен рождаются в синергии с моим сокомпозитором Николаем Щегловым. Он создаёт музыку. Я слышу её, и ко мне приходит ответ. Как будто мы проводим музыку из высших сфер.
Но вот что важно: никто не может транслировать через себя что-то по-настоящему уникальное и высококачественное без внутреннего скилла, вкуса и уверенности. А вкус нужно воспитывать, узнавать, что нам нравится, что не нравится. Духовное без вкуса теряет свою силу. Чтобы проводить что-то потрясающее, нужно знать мировую музыкальную палитру — пусть даже интуитивно. Это можно и нужно развивать, и это годы работы.
Поэтому да — музыкальный ченнелинг у меня всегда. И каждая история уникальна, особенно когда речь идёт о потоковой музыке для спектаклей, фильмов и живых выступлений.
Недавно вы удалили всю свою предыдущую музыку со стриминговых платформ, назвав это началом «новой главы». Это был эмоционально трудный шаг? Что именно в той старой музыке перестало отражать ту Яну, которой вы являетесь сейчас?
Тут не отказ от прошлого, а эволюция. Той Яне я безмерно благодарна. Она прекрасна, и я отчасти до сих пор являюсь ею. У меня очень тёплые воспоминания с тем временем. Но там я только раскрывалась. Не буду утаивать, что некоторые игроки в индустрии, мужчины из некоторых лейблов, всячески осуждали меня и давили. Миллион раз тогда слышала: «Девочка, сиди тихо, потому что мальчики лучше разбираются в музыке и в том, как устроены дела. Слушай их и не рыпайся». Хотя по итогу я и есть та девочка, которая вывозила проект и занималась собственным пиаром. Кто-то меня не воспринимал всерьез. Музыка на английском языке, которую мы писали с Андреем Рыжковым, во многом опередила на несколько лет мировые тренды. Она находила отклик, конечно, но не в тех объёмах, чтобы не чувствовать себя в заложниках у собственного проекта.
Я оказалась заперта между певицей и продюсером, но тогда была совершенно не в контакте с более глубинными некоммерческими формами, к чему тянулась с детства. Часто слышала от некоторых, что ни импровизация, ни то искусство, о котором мечтала, не будут никогда востребованы, а мои безумные идеи не приведут никуда.
Уже после, когда я сделала огромную паузу в сольной карьере, стала зарабатывать уникальными каверами, в которых внедряла импровизацию и концептуальные формы. Еще позже позвала Николая Щеглова на коллаборацию с одним элитным парфюмерным домом. Тогда мы для них написали совершенно уникальные композиции. Далее перформансы и сложная музыка для театра, а позже я добралась до любимого комикс- иллюстратора и писателя австралийского происхождения. Для его мультика мы написали духовную оперу.
Та девочка мечтала об этом, как и о том, что с ней происходило тогда. Но я решила перезагрузить эти песни. Тем более в эпоху ИИ-контента и воровства со всеми страшными законами, которые обесценивают авторские права. Я собралась пересмотреть формат, в котором эти песни будут снова изданы. Может быть, создам сайт, где можно будет скачать всё из старых архивов и все наши с Андреем композиции. Люди смогут получить их не только в лучшем звуке, но и по дорожкам, чтобы на них делать ремиксы, например, или использовать как-либо в своих треках. Я просто хочу их отпустить. Пусть летят и звучат. Просто, по-новому и отражая меня сегодняшнюю вместе с моей философией.
В одном из интервью вы сказали: «Когда я создаю перформанс, то всегда проживаю себя и мир вокруг». Есть ли у вас какой-то личный ритуал или состояние, в которое вы входите перед выходом на сцену, чтобы быть не просто певицей, а «самой музыкой»?
Да, у меня есть свои ритуалы. Иногда делюсь ими на практиках и в наставничестве, но основные — это практики благодарности и безусловной тотальной любви к слушателям. Я помню, когда выходила на сцену «Ну-ка, все вместе!», то стоя за кулисами смотрела на ту часть, которая открывалась взору… И я говорила про себя «какие они все разные, необыкновенные, красивые внутри и снаружи, и у каждого из них есть талант, есть любовь к музыке, как я счастлива петь для них и их красоте». Это состояние, когда ты знаешь, что через музыку можешь транслировать столько чувств и состояний.
А касательно тех моментов, когда на сцене сажусь на землю, разуваюсь и трогаю ладонями пол, то это не эзотерика, конечно. Но там есть тоже уже мои личные техники, медитации и работы с сознанием и телом, которые применяю во время импровизации и потокового пения. Но эта информация не для всех.
Вы работали с театром Вадима Демчога, разогревали легендарную Blondie, сотрудничали с группой «Браво». Эти проекты, безусловно, повлияли на вашу манеру держаться на сцене. Что вы взяли для себя из каждого из этих опытов?
Каждый раз, когда я начинала сотрудничество с такими артистами, как Вадим Демчог, Евгений Хавтан или группа Blondie, которая, кстати самостоятельно отбирала артистов для своего разогрева, то они приходили ко мне за тем, что уже слышали. И мы всегда встречались с ними на одном уровне. Наверное, потому что все настоящие мастера приглашают в сотворчество и в свои масштабные игры, разглядывая порой в тебе даже то, что ты ещё не успел раскрыть в себе и в работе с каждым из них.
И я безмерно благодарна за каждую такую встречу и решила вынести из этого помимо всех плюсов подтверждение силы собственной проявленности. Ведь чем больше я осознавала себя, чем смелее была в своих музыкальных решениях и экспериментах — и тем больше ко мне стучались именно те люди, с которыми просто мечтала работать. Секрет в том, что нужно выбирать любовь вместо страха. Это всегда приносит приятные события в творческой жизни.
Ваша жизнь похожа на приключенческий роман: Испания, Непал, Доминикана, возвращение в Россию. Как этот опыт «гражданки мира» отражается на вашей музыке и на вас самой? Что из этого опыта стало самым важным открытием?
У меня нет одного самого важного открытия — каждое по-настоящему важно. Но все вместе они сложились в мою уникальную палитру красок, которыми я пользуюсь в творчестве. Каждый может собирать цвета.
Я умею петь фламенко, знаю многое о восточной музыке. Работаю с латинскими ритмами. Знакома с индийскими музыкальными традициями. А Россия — это мой фольклор, мой грудной голос, древние русские песни и особенная душа, а ещё традиции моей бабушки. Всё это живёт внутри меня одновременно.
Каждая деталь, каждый пазл, который я собирала на протяжении многих лет, — отражается в моей музыке и творческой деятельности. И каждый раз, когда нужен определённый инструмент, нахожу его внутри, потому что их там очень много. Наслушанность, понимание, как с чем работать, множество культурных кодов — всё это соприкасается и уживается прекрасным образом.
Очень этому рада, потому что всегда есть чем заняться, что придумать, что написать и что спеть. Кино и театр ставят непростые задачи, с которыми мне довольно легко порой справиться. И если возвращаться к музыкальному ченнелингу, то могу черпать идеи и мелодии из разных культур, потому что всё это уже внутри.
Вы участвовали в проекте «Голос» и в России, и в Украине, причём украинский опыт вы называете «закрытием эмоционального гештальта» и очень тёплым воспоминанием. Это был смелый шаг в непростое время. Что заставило вас поехать на «Голос страны», несмотря на все предупреждения?
Участие в «Голосе» — это история, которая началась с провала, и привела к одному из самых важных уроков в моей жизни. Изначально я шла на «Голос» в России. На сцене забыла слова, и ко мне никто не повернулся. Я не умела проигрывать, как и не умела «играть». Конкурсы в моей жизни, как и обычные экзамены, отсутствовали. Были другие испытания в жизни, но не эти.
Потом меня не раз приглашали на «Голос» Украины. И в какой-то момент просто почувствовала: либо сейчас, либо никогда. Мне было важно оказаться в этой франшизе, закрыть свой эмоциональный гештальт.
И «Голос» Украины стал для меня одним из самых феноменальных музыкальных опытов, который исцелил полученную травму в предыдущем эксперименте. Там встретила потрясающих музыкантов. Как мы помним, в то время огромная часть того, что звучало на российском радио, создавалась украинскими музыкантами. Мы всегда учились друг у друга в музыке. И после я попала на телеканал Россия 1. После того, как закрыла гештальт и смогла исполнить перед миллионами зрителей кавер в собственной обработке, чего мне не позволили сделать тогда на нашей передаче. К слову, «Ну-ка, все вместе!» предоставил мне полную свободу творчества!
В одном из подкастов вы упомянули своё недоверие к «белой психиатрии» и говорили о важности глубинной работы с собой. Какую роль в вашей жизни играет творчество как способ терапии и познания себя?
Творчество для меня — это продолжение меня. И поверьте, можно творчески жить, влюбляться, создавать истории, жить в своем кино, приглашать туда других людей, вдохновлять их, воздействовать на мир, влиять.
Творчество — это и создание материальных и духовных ценностей, и одновременно личный инструмент по процессированию своих эмоций и для самовыражения.
Каждую свою трансформацию я передаю через музыку. И знаю, что могу не только помогать себе, но и другим. Но для этого мне всегда нужно быть в тонусе, расти над собой.
Я действительно верю, что музыка и искусство — это главная терапия. Через искусство можно программировать реальность.
Что касается моих прежних слов о «белой психиатрии» — я пересмотрела свою позицию. И нашла чутких специалистов, которые работают по разным протоколам и действительно помогают чувствительным людям, переживающим трудные времена. Мы не должны пренебрегать здоровьем — гормональным балансом, сном, нервной системой и психическим здоровьем в целом.
Всякая терапия прекрасна — до тех пор, пока ты не оказываешься в ловушке постоянного «улучшения себя». Потому важно давать место всем своим чувствам и проживать их искренне. И конечно, музыка этому способствует как ничто другое. Так что творчество, искусство, музыка — это что-то больше, чем мы, и словно искренняя любовь, она способна говорить с нашими душами напрямую.
Какие творческие планы и идеи вы воплощаете в настоящий момент? Есть проекты, которые занимают особенное место в вашем сердце? И чего нам ожидать от нового фильма «Северное сияние», музыку к которому вы написали?
Сейчас мы активно готовимся к записи оркестра для мультика «See Pala» − собираемся часть записать в России и часть в Париже в следующем году. Также пишем саундтрек к фильму, который носит рабочее название «Северное сияние». Это удивительная история про «мечту» и, наверное, благодаря мечтам, он и появился. Хоть за спиной у меня и у моей команды достаточное количество саундтреков, но у «Северного сияния» особый флёр, потому что проект возник по волшебным обстоятельствам. Во-первых, в этом поучаствовала Оксана Романенко − пиарщик и друг, с которым я сотрудничаю. Агентство «Успех» благополучно меня познакомило с главным продюсером и режиссером проекта. Во-вторых, моя правая рука и любимый композитор Николай Щеглов тоже здесь. Он создает для фильма основной музыкальный ландшафт, в то время как я являюсь главным музыкальным продюсером и супервайзером проекта. И конечно же, композитором тоже.
Еще вместе с нами в команде выступает и наш артист Юлия Щапова. Именно благодаря её мечтам оказаться в фильме и моему желанию стать главным музыкальным продюсером в каком-нибудь крупном проекте и материализовался наш фильм, а также все последующие обстоятельства. Юлия станет полноправным композитором фильма. Уже её первая записанная с нашей командой песня нашла свою сцену в проекте. Предвкушаю, как она раскроется в качестве со-композитора и музыкального идеолога внутри других сцен. Это будет первая работа Юлии, настоящее погружение в процесс создания волшебства. Со старта нашего сотрудничества я предполагала, что мы с ней напишем много песен и создадим артиста, но она оказалась настолько необычной, что концепция её личности в контексте музыки расширяется. Я безумно рада, что вместе с «Северным сиянием» прозвучим мы, я и самые глубокие и необычные артисты нашего с Николаем продакшна.
В настоящий момент пишу свою очень давнюю песню «Навсегда» которая ждала своего часа ровно 10 лет − и наконец-то она будет записана для этого проекта!
Также в саундтреке вы услышите музыку ещё одного необычного артиста, идеолога, мецената школы-пансиона «Большой физтех», главы компании «INNORTO», создателя медиа «Русский меценат» и философа − Дмитрия Баканёва, Он является отдельной Вселенной и человеком, чьи глубины смыслы раскрываются в очень искренних песнях и авторских текстах, которые изумительно подошли к нашему фильму.
Кстати, Дмитрий Баканёв скоро будет выпускать свои синглы на всех площадках, а к премьере фильма мы представим все его работы в одном едином альбоме. Так вы сможете соприкоснуться с музыкой, которую мы с Николаем пишем вместе с теми избранными артистами. Обожаем с ними работать, а точнее, раскрывать в первую очередь, подсвечивая их таланты, глубину и уникальность. В этом деле мы лучшие!
Скоро мы войдём в плотное сотрудничество с дружеским продакшном, который создает коммерческую музыку, попадающую в чарты и звучащую для широкой аудитории как опция и как возможность расширить историю наших артистов и песен. Но я все равно верю, что именно искренняя музыка, на первый взгляд «не для всех», музыка эстетическая, чаще находит свое место в большом кино, в большой сцене − и часто на мировом уровне.
Очень рада, что гну свою линию, так сказать, ведь с начала я оказалась с Николаем Щегловым в мировом мультике, а после наши артисты зазвучали в большом кино.
Быть верным своему звучанию и открытым к экспериментам и коммерции, но в первую очередь создавать музыку, чтобы удовлетворить свой собственный вкус, — вот настоящее чудо, которое открывает немыслимые двери!
Также Николай Щеглов, мой со-композитор и самостоятельный артист, готовит свои первые релизы. Конечно же, ожидаю пару коллабораций внутри его альбома или отдельно в виде синглов. Еще у меня есть большие планы, чтобы с его альбомом выйти снова на мировую арену. Может быть, там же, где и случится главная премьера нашего мультика «See Pala» в 2027 или 2028 году. Там же и его композиции зазвучат, в картине известного нового в контексте нашего сотрудничества режиссера. Он пишет альбом, который по моему взгляду звучит как готовый гениальный электронный саундтрек.
Интересно, что я всегда хотела, чтобы мои песни взяли в кино, а теперь пишу музыку к любимым фильмам, вставляю туда свои песни и открываю дверь другим артистам. И не тем, кто в чартах и так, не тем, кто звучит откровенно коммерчески, чтобы угодить публике, а тем, кто точно найдет своего слушателя, думающего и чувствующего, ищущего новые смыслы и миры, которые как раз наши артисты и создают!
Расскажите о своих впечатлениях после недавней поездки в Париж.
Да, совсем недавно я летала в Париж и встретилась с режиссером, для которого сейчас пишу саундтрек для короткого метра. Проект будет представлен во множестве европейских фестивалей. Голос актрисы озвучиваю я на английском языке. Это проникновенная электронная работа, которую я самостоятельно сольно написала – и она обязательно тронет сердца многих людей.
У искусства нет границ, и когда я прилетела, то сразу попала на встречу с партией «Новые люди». Многие, кто знал, что я только что из тропы самолёта, сразу приехали. Получила в Интернете сообщения, что совершаю огромную ошибку. Это выглядело так: если буду частью каких-то инициатив и стану делать что-то открыто для своей страны, то возникнут препятствия для моей работы по всему остальному миру. Очень жаль, что остались ещё люди, которые так сильно боятся, не разобравшись до конца. Поделюсь своим самым свежим парижским воспоминанием, как стояла на площади имени Дягилева в Париже. Я там слушала русские песни и получала комплименты об истории своей страны от парижан, которые до сих пор в восторге от балета, который мы создали, от стиля одежды, и музыки, которые мы привнесли в Европу.
Верю, что мы с Николаем Щегловым начинаем звучать на весь мир. Не просто так, а именно потому что мир, наоборот, открыт, когда речь идёт о прекрасном искусстве, русском в том числе. С гордостью и с огромной любовью в том же мультике я внедрила русские слова, которые перемешиваются вместе с санскритом и испанским − моим родным вторым языком…
И ещё, Николай Щеглов в нашем новом уже русском фильме «Северное сияние» решил использовать аккордеон – баян в фильме. Это с любовью подчёркивает историю главного героя, который мечтает о севере России и о северном сиянии.
